— Вы не знаете, куда исчезла колдунья? — спросил он Зазар в первый вечер их путешествия.

Они остановились у небольшой рощицы, которая сулила им хоть какое-то укрытие. Зазар развела костерок, и они грели на нем ужин.

— Думаю, она сбежала на север, к своим истинным союзникам. Ее последним злым делом были наложенные на Анамару чары, которые заставили бедняжку считать себя птицей. На большее у Флавьель просто не хватило бы времени.

— Ну, даже если она делала это наспех, то получилось у нее хорошо, — откликнулась Анамара. — Удивительно еще, что я не бросилась со скалы, пытаясь полететь.

— И прыгнула бы, если бы там, где она оставила тебя в Трясине, нашлась скала, — усмехнулась Зазар. — Когда мы с Вейзе начали тобой заниматься, ты была в жутком состоянии. Ты даже не говорила, только свистела.

Можно было подумать, что Вейзе позвали: она выскочила из-за куста и что-то весело пропищала. А потом прыгнула за костер и остановилась, глядя через плечо.

— По-моему, она хочет, чтобы мы поторопились, — заметил Рохан.

— И правильно, — отозвалась Зазар. — Мы идем настолько быстро, насколько можем, — сказала она, обращаясь к их пушистой спутнице. — По правде говоря, мы уже почти пришли. Но в темноте мы не пойдем, так что с тем же успехом ты могла бы вернуться и терпеливо ждать здесь, с нами.

Они находились в пути еще одну ночь. Однако на следующее утро, прикрыв глаза от солнца здоровой рукой, Рохан смог разглядеть вымпелы, развевавшиеся на самых высоких башнях Крепости Дуба, и даже то, что было на них изображено.