Ясенка была удивлена не меньше Горина. Она думала, что если Латром когда-нибудь и женится, то выберет себе в жены Эйфер, ее бывшую горничную, а ныне домоправительницу Крепости Дуба. Да, Раннора говорила о том, какой Латром привлекательный мужчина, но Ясенка не предполагала…

Остановившись у экрана, отгораживавшего часть Большого Зала, Налрен деликатно кашлянул.

— Ваши комнаты готовы, — объявил он. — И ванны с горячей водой тоже. Я помогу вам помыться, сэр Рохан, чтобы вы не разбередили свою рану.

— Нет, это сделаю я, — объявил Латром. — Я ведь сам его растил, знаешь ли.

— Помогите мне! — попросил Рохан, жалобно глядя на Зазар.

— Сам справляйся, — отрезала она. — Я так предвкушала возможность понежить мои старые косточки в горячей воде и раз в кои-то веки по-настоящему согреться. В последнее время Трясина стала для меня слишком холодной и сырой, и я не собираюсь выстуживать мою ванну, помогая тебе принять твою.

Горин громко захохотал.

— Сдавайся, Рохан! — сказал он, снова приходя в хорошее настроение. — Ужин будет скоро. Надо будет еще поговорить о том, что надо предпринять по поводу нового развлечения вдовицы Исы — поджогов Трясины. А завтра мы начнем готовиться к свадьбам.

Однако утром в Крепости Дуба появился еще один гость. Обитатели как раз принялись за завтрак из ломтей свежеиспеченного хлеба и горячей овсяной каши с медом, когда Налрен объявил о приезде гостя.

— Джентльмен сказал, что его зовут Гиннел, сударь, — сказал управляющий. — Он говорит, что хорошо знает вас, а вы — его.

— И это так! — воскликнул Горин. — Веди его сюда, веди! Нет, лучше я выйду его встретить.

Не мешкая, Горин встал из-за стола и, задержавшись только для того, чтобы набросить себе на плечи легкий плащ, выбежал из огромного зала.

У лестницы, ведущей во внутренний двор, спешивались усталый мужчина и сопровождавший его отряд солдат. Ясенка поспешно вышла за мужем, зябко кутаясь в теплую накидку. Опять начался снег. За господами вышел и Налрен.