– Ты забываешь, что и я когда-то был юным, как ни трудно в это поверить.

– Короче, если король Фузиньян из Кортолии рисковал жизнью, спасая свою возлюбленную Дэнуду от тролля Вуума, то я был бы трусливым негодяем, если бы не последовал его примеру.

– Однако же были и другие женщины, которых ты познал плотски со времени своего бегства.

– В приключении с Верховной жрицей я не виноват. У меня не было выбора.

– Верно, но прочие...

Джориан фыркнул.

– Я стараюсь сохранять верность Эстрильдис, но еще не способен после длительного воздержания спокойно отмахнуться от красотки, залезающей ко мне в кровать и умоляющей, чтобы я доставил ей наслаждение. Когда я достигну твоего возраста, возможно, тогда мое самообладание окажется на высоте.

Карадур спросил:

– Откуда ты знаешь, что ксиларцы не выдали твою Эстрильдис за другого?

– Этого еще не случилось, когда мой брат Керин проезжал по Ксилару, ремонтируя и продавая часы. Подозреваю, что они держат ее как приманку для меня. Через Керина я передал ей, чтобы она ждала меня и не отчаивалась.

– А если ее привязанность окажется менее прочной, чем твоя? Предположим, она стала сговорчивой с особами противоположного пола?

– Чепуха! – фыркнул Джориан. – Она всегда мне говорила, что любит только меня, и я доверяю ей так, как доверяю своей душе.

– Да, но иногда Астис – богиня, которую мы в Мальване зовем Лаксарой, – насылает даже на невозмутимейших из смертных страсть, перевешивающую самые убедительные доводы разума и побеждающую самых стойких. Не недооценивай тот беспорядок, который судьба и капризы человеческой природы вносят даже в самые продуманные планы. Как сказал мудрый Сидам: «Благословен тот, кто всегда ожидает худшего, ибо никогда не будет разочарован».

Джориан нахмурился.

– Ты предполагаешь, что в мое отсутствие она с готовностью отдалась какому-нибудь мерзавцу? Что ж, такое могло случиться. Поскольку я был лучшим фехтовальщиком в Ксиларе, за исключением своего учителя Тартоньо, то без особого труда заколю негодяя. Некоторые бы потребовали убить и изменницу, но для этого я слишком мягкосердечен.