Конечно, вред, который он уже нанес миру, ничтожно мал по сравнению с тем, что он способен натворить, оставшись на свободе. А ведь вдобавок ко всему прочему он и сам мог погибнуть, не успев выполнить свое предназначение. Ладно, теперь этот беспокойный молодой человек будет связан по рукам и ногам и окажется в безопасности, точно дитя в материнских руках, пока не придет время доставить его в шайол Гул. После этого, если он уцелеет...

Элайда поджала губы. Как предсказывают Пророчества о Драконе, это вряд ли ему удастся, что несомненно было бы лучше всего.

- Мать? - Элайда чуть не вздрогнула, услышав голос Алвиарин. Входит даже не постучавшись! - Мать, у меня для вас срочные сообщения.

Стройная, с невозмутимым, холодным лицом, Алвиарин, как обычно, была в белом платье и плотно облегающей накидке Хранительницы Летописей того же цвета. Несомненно, чтобы напоминать всем, что она выдвинута от Белой Айя. Ей каким-то образом всегда удавалось произносить привычное обращение "Мать" таким тоном, будто она разговаривала с ровней, без малейших признаков уважения.

При появлении Алвиарин хорошее настроение Элайды мгновенно улетучилось. Хранительница Летописей происходила не из Красной Айя, и мысль об этом всегда уязвляла самолюбие Элайды как напоминание о собственной слабости, которую она проявила, только что заняв Престол Амерлин. К сожалению, не все происходило так, как ей хотелось, хотя кое-что несомненно удалось. Но не все. Пока не все. Ее чрезвычайно огорчало то, что за пределами Андора у нее было так мало связанных лично с ней "глаз и ушей". А все почему? Потому что ее предшественница сбежала вместе с предшественницей Алвиарин - им помогли; без помощи им это вряд ли бы удалось! - сбежала, не успев передать ей добровольно или нет, это уж как получилось бы, - огромную сеть личных осведомителей Амерлин.