Постепенно минуло пятнадцать лет, и Вирт впервые ощутил симптомы приближающего перехода. Начало тошнить, по телу пробегал то жар, то холод, терялась ориентация. Быший археолог поначалу решил, что подхватил какую–то местную лихорадку, но это оказалось не так. Еще через несколько часов в его глазах потемнело, земля ушла из–под ног и… он снова оказался в другом мире. Совершенно не таком, как предыдущий — на Ротаэни люди уже придумали первые паровые машины.

Так дальше и пошло… По прошествии очередных пятнадцати лет неизвестная сила переносила Вирта в новый мир. Он не старел, ни разу не болел, не получил ни одной раны. Казалось, ничто не в силах нанести ему вред — несколько раз странник в отчании пытался покончить с собой. Однажды повесился и провисел четверть часа, не испытывая при этом никаких неприятных ощущений, после чего перерезал веревку — дальше висеть смысла не было. В другой раз несколько раз ткнул в себя мечом — толку оказалось не больше. Меч изгибался, скользил мимо тела и, в конце концов, сломался. В одном из индустриальных миров Вирт выстрелил себе в голову — пистотет дал осечку. И это неизменно повторялось, сколько бы бывший археолог ни пытался что–либо сделать с собой. Неизвестная сила охраняла его от любых опасностей, ничем больше не проявляя себя.

Тогда Вирт попытался найти хоть какой–то смысл в происходящем — должна же быть во всем этом хоть какая–то логика! Не случается такое без причины. Однако после сотни лет безуспешных попыток что–либо понять руки у него опустились. Не было никакой причины — и все тебе тут! Его без цели и смысла носило по разным мирам — бессмертного и неуязвимого. А после того, как выжил в эпицентре ядерного взрыва, странник окончательно убедился в своей неуязвимости. Сколько раз Вирт в отчаянии кричал в небо, то проклиная Создателя, то умоляя дать умереть или хотя бы сообщить почему с ним все это происходит. Создатель молчал. В конце концов странник уверился, что просто оказался не в том месте и не в то время.