И это, мрачно размышлял Гаррис, самый недвусмысленный из известных человечеству «актов протеста». Президент ощущал, как нарастает паника у его коллег при мысли о неминуемом сокращении БЖП.
— Учитывая все вышесказанное, — продолжал де ля Сангле, — нам необходимо получить доступ к системам, находящимся за Мантикорой, особенно к Силезской конфедерации. Если кто-нибудь знает способ, как мы сможем захватить их без предварительной войны с Мантикорой, я, например, был бы счастлив его выслушать.
— Нет такого способа!
Констанция Палмер-Леви обвела вызывающим взглядом всех собравшихся, ища возражений этому категоричному заявлению. Никто не рискнул ответить на вызов, а Джессап быстрым кивком поддержал ее. Бергрен, элегантный министр иностранных дел, выглядел куда более несчастным, чем любой из его коллег, но и он неохотно кивнул.
— Кроме того, — продолжала министр госбезопасности, — внешний конфликт ослабит внутреннюю напряженность, хотя бы на короткое время. Так всегда бывало раньше.
— Верно. — В голосе де ля Сангле послышалась почти обнадеживающая нотка. — Обычно Народный Кворум всегда соглашался заморозить уровень БЖП на период военных действий.
— Конечно, соглашался, — фыркнула Думарест. — Они знают, что мы сражаемся за то, чтобы у них же стало больше жратвы!
Гаррис поморщился от ее едкого цинизма. Конечно, все дело в том, что Элейн отвечает за Военное министерство и практически не имеет дела с широкой общественностью, мучительно размышлял он, но опровергнуть ее оценку невозможно.