Бросили мы все, да выкатились на двух же снаряженных телегах со двора вдогонку за наглецом. Уж и сколько, дорогие мои маменька и папенька, пуху да перьев было разметано по закоулочкам. Крутил, подлец, по переулкам узким - хотел уйти от праведного нашего слова и дела. И у Загряжской заставы потеряли-было мы его немного - пришлось в объезд монастырь обойти - наш возничий все кричал что там-де ближе. Однако выйдя из-за монастырской ограды к рынку увидели его опять и продолжили погоню. У самых ворот от скорости небывалой, да мостовой булыжной, колесо от телеги евонной возьми, да отвались - как все посыпалось прям в пыль, да под ноги стражнкам! Мы еле-еле успели остановиться рядом - не то наехали бы прям на нево, да акромя смертоубийства ничего бы и не получили.

Зато теперя сидит он, мил-голубок, в темнице, готовится рассказать все правды да неправды о своей дурости - что увести телегу от самого терема стрелецкого сам додумался, али настропалил кто для пущего урона особой сотни по изыску и розыску.

С тем и прощаюсь я с Вами, дорогие мои родители, всяческих благ вам желая, поклонами кланяясь, да долгих лет желая.

*чортово перо, опять клякс понаставил, выпороть мальчишку, что точил*

Жареная рыба всевластья

Глоин тихонько сидел в уголке сада, на скамейке, и хотел жареной рыбы. Вокруг росли долбанные яблони, и чинно прогуливались долбанные эльфы, иногда похрустывая своими долбанными яблоками. Глоин был зол... Когда они с Гимли, все в пыли, усталые, с отбитыми задницами, только слезали в переднем дворе с пони, к ним подскочил привратник, который отвел их, вместо правителя, в какую-то беседку прямо у ворот. Там им помыли и расчесали все, что росло на голове. С этого момента Глоин начал считать всех эльфов долбанными - он приперся на долбанный совет с важным известием, а ему - моют и расчесывают бороду, и говорят, что теперь ему необходимо посидеть в долбанном саду и отдохнуть! Теперь Глоин просто хотел жареной рыбы. Рыбы не было. Тем более - жареной.