Фаттах заставил себя улыбнуться, но улыбка никак не хотела держаться на узком сухом лице, окаменевшем от напряжения. Прозрачный шлем с обязательным номером на макушке позволял видеть небольшую изящную голову, как у большинства инопланетников, бритую наголо. Именно голова, а не лицо, почему-то чрезвычайно заинтересовала пришельца. Фаттах почувствовал, что его разворачивают влево, - он повернулся в профиль; упершееся в подбородок щупальце (или все-таки рука?) произвело обратное движение - он повернулся вправо; тогда пришелец откатился чуть- чуть назад и, как показалось Фаттаху, беспомощно оглянулся на висевшую над ними Землю - и опять на Фаттаха - и снова на Землю...

А потом он присел, выгнув опорные тумбы колесом, и принялся что-то чертить на одной из каменных плит, предназначенных для фундамента новой обсерватории. Фаттах нагнулся - на сером камне ярко-розовым мелком был нарисован не то череп, не то Африка.

- Уф-ф-ф... - облегченно выдохнул Джанг. - Есть контакт! Они выпрямились и стояли теперь друг напротив друга совершенно спокойно. Фаттах только теперь заметил, что где-то в глубине маслянисто-оловянного покрытия пришельца угадывается чрезвычайно тонкая ячеистая структура, - именно эти ячейки, сжимаясь, позволяли ему совершать движения.

- Он меня разглядывает, - проговорил он негромко, улыбаясь уже без принуждения, - на голове у него строчечка крошечных линз, вертикальных, словно кошачьи зрачки. Мелок утоплен в это самое... Олово. Или каучук. Мне бы кусочек мела...

Чего не было, того не было.

- Ну что, пошли посмотрим твой кораблик? - обращаясь к пришельцу, будто к старому знакомому, проговорил Джанг. - К тебе, к тебе! Он протянул руку в направлении межпланетной "волнушки". Гость полуобернулся, - значит, обзор у него был не круговой - и точно таким же движением показал на купол "Шапито". Потом согнул левую руку - нет, все-таки это воспринималось как щупальце или на худой конец пожарный шланг - и розовым мелком нарисовал на своей "голове" человеческие губы.