– К-хм…
– Только не говори мне, что машину уже увели.
– Нет, шеф. Они хоть и вели себя, как припадочные, но дело знают дождутся.
– А в чем тогда проблема?
– Юрка вчера утром уехал. В Набережные. Тёща у него там… представилась.
– Почему меня не поставили в извест… – начал было Лысый Гена, но хлопнул по столу ладонью, останавливая самого себя. – Ладно, ладно, ладно! Не время сейчас… Бе-решь, значит, дядю Ваню и дуешь прямо в Угодья. Пускай сделает заключение по полной про-грамме: время смерти, причина, положение тел, пусть поищет следы. Нам пригодится лю-бая зацепка. И сам там посмотри. Сам – понял?
– Так точно!
– Теперь, значит, ты, Вячеслав. Твоё дело – сыщики. Кто у нас сейчас на ставке?
– Пирогов и Улитин.
– Вот, поднимай обоих, инструктируй, отчёт дяди Вани им в зубы и вперёд. Пусть хоть из-под земли достанут эту суку! Вопросы?
– Вопросов нет, – сказал за обоих Зимагор.
– И помните, – добавил Лысый Гера им как напутствие, – у нас трое суток. И ни секун-ды больше!
3.
Иван Прохорович Терешков (между своими – дядя Ваня) был человеком старой закалки, то есть от халтуры никогда не отказывался. А в силу специфики своей основной профессии не привык выбирать, в какое время суток и в какую погоду за выполнение этой самой халтуры браться.
Тридцать лет и восемь месяцев Иван Прохорович проработал экспертом-криминалистом городского управления внутренних дел. Платили там немного, как, впрочем, и везде на гос-бюджетных должностях, и многие (большинство!) с тем мирились. Однако не таков был Иван Прохорович.
Имел он одну пагубную страсть, а именно – являлся заядлым филателистом. А удо-вольствие это, как скоро выясняет для себя каждый, собравший почтовых марок на средних размеров кляссер, весьма дорогостоящее. Разорительное занятие.