На горле номера первого глубокая рана; это разрез, нанесённый острым предметом – по всей видимости, клинком с лезвием длиной до десяти-двенадцати сантимет-ров. На правой скуле номера первого видна свежая ссадина. Других повреждений при внешнем осмотре тела не обнаружено. На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что но-мер первый скончался на месте от нанесённого ему ножевого ранения в горло…

Вернулся, шагая широко, Зимагор:

– Ну, что у нас тут?

– Зарезали ваших авторитетов, – отвечал дядя Ваня, снова останавливая диктофон. – Как бычков на бойне.

– Это я вижу сам, – сказал Зимагор хмуро. – Улики-то какие-нибудь есть? Чем зареза-ли? Долго ли резали?

– Может, тебе ещё сказать, кто зарезал? – не без поддевки осведомился дядя Ваня.

– Если прямо так скажешь, мы тебе "Розовую Гвиану" достанем, – на полном серьёзе пообещал Зимагор.

– Ну-ну, – дядя Ваня скептически хмыкнул. – Достал один такой. Ладно, хватит тре-паться. Работать мешаешь.

Зимагор кивнул и отошёл в сторону, засмолил очередную папиросу. Дядя Ваня включил диктофон:

– Номер второй занимает полусидящее положение, опирается спиной на дверцу авто-мобиля с левой стороны. Голова номера второго откинута, глаза прикрыты. Правая но-га вытянута вдоль дивана, левая нога согнута в колене. Правая рука лежит на диване свобод-но, левая вывернута, подоткнута под тело… Теперь повреждения. На теле номера второ-го заметны многочисленные порезы. Две раны на лице: глубокая – на правой щеке, и верти-кально рассечены губы… – дядя Ваня наклонился вглубь салона, напрягая зрение, но тел пока не касаясь. – Далее, – продолжил он надиктовывать пленку, – четыре длинных пореза: про-дольные – сверху на бедре правой ноги, сверху на голени; поперечные – на животе, в облас-ти пуповины, и у предплечья правой руки. И ещё пятое – по всей видимости, смертельное – глубокое проникающее ранение слева на груди…