Александр ЛАЗАРЕВИЧ

КОРОТКОХВОСТИК

Давно.

Очень давно.

Тогда, когда труд еще не успел сделать из обезьяны человека.

Стадо первобытных обезьян резвится на лужайке.

Малыши срывают плоды с дикой яблони.

Точнее даже: предка дикой яблони.

Грызут их, широко раскрывая маленькие ротики,

кидаются огрызками друг в друга.

Обезьяны постарше греют на солнце

свои распухшие от яблок,

с потертой шерстью,

животы.

Старый, могучий

седой вожак стаи.

На руке, сквозь грязную седину шерсти

проступают давние следы клыков

какого-то доисторического чудовища.

Выцветшие от лет,

но бдительные, настороженные глаза

под нависшими кустистыми бровями

медленно оглядывают

окружающую лужайку плотную стену

первобытного тропического леса.

Взгляд их останавливается на малыше с круглыми, большими

любопытными глазами

и коротким, раза в два короче чем у всех,

хвостиком.

Все время в стороне от своих шумных,

резвящихся братишек и сестренок.

Что это он там затеял: положил яблоко на траву

смотрит на него

и не ест?

Вот чудной!

"Эх, мне бы его заботы!" - хотел подумать вожак,

но не смог.

Потому что чтобы думать, нужны слова,

а языков в те времена никаких не было:

ни родных, ни иностранных.

А короткохвостик смотрел на яблоко широко раскрытыми,

удивленными глазами.

Он только что сделал удивительное открытие:

У яблока две вмятины.

Из одной растет черенок, другая пустая.

И если поставить яблоко на землю так,

чтобы эта впадина оказалась внизу...

Короткохвостик опустил яблоко на траву