И в глазах застыло изумление, губы его шевелятся,

И кажется, что сейчас, вот сейчас будет произнесено

самое первое слово самого первого языка на Земле:

"Почему?".

Внезапно вожак издает крик тревоги.

Короткохвостик застывает

с только что сорванным яблоком в руке.

Обезьяны,

помогая себе хвостами,

быстро взбираются на деревья.

Все ближе и ближе тяжелое дыхание неизвестного чудовища.

Вот в стене леса образовалась брешь

и на поляну выглянула отвратительная бородавчатая морда.

Короткохвостик в ужасе хватается руками за ветку,

пытается подтянуться - не выходит,

хочет помочь себе хвостом, но увы!

Хвост слишком короток, раза в два короче чем у всех.

Раскрывается огромная пасть.

Короткохвостик видит два ряда мелких остреньких зубок

и огромную

черную

глотку...

Давно.

Очень давно.

Тогда, когда труд еще не создал из обезьяны человека,

никто не изобрел колеса,

никто не сказал первого "почему".

У того единственного, кто мог это сделать,

был слишком короткий хвост.

Да и кому нужно было его колесо?

Яблоки росли прямо над головой

и не нужно было ни поезда, ни автомобиля чтобы

привозить их с юга.

Пожалуй, с колесом надо повременить. Немного,

совсем немного, какой-нибудь миллион лет...

Прожевав Кооткохвостика, чудовище скрылось в лесу.

Вскоре хруст веток под его ногами затих вдали

и испуганные обезьяны стали

потихоньку спускаться с деревьев.

"Все-таки жаль Короткохвостика!

Хотя он и был непрактичным дураком: яблоки срывал, а не ел!"

- хотел подумать вожак, но не смог.

Во-первых, потому что язык еще не изобрели,

а во-вторых, потому что в этот момент