— Я - зверь травленый, — внезапно заявил он. — С моим ростом кулаком по уху не страшно, все равно поверху пройдет. А вдруг на какого каратиста нарвешься? Они ж, сволочи, ногами пинаются.

Коротышка скривился, видимо, вспомнил нечто неприятное. Как ни странно, Пашку его кривляние слегка успокоило.

— Я тоже могу!

— Чего можешь? Пнуть?

— Да.

— Давай.

— Чего?

— Пни давай, говорю. Тормоз.

Оскорбленный в лучших чувствах молодой человек последовал совету. Безуспешно. Нога словно завязла в невидимой густой смоле, Пашка нелепо замахал руками, пытаясь сохранить равновесие.

— Осторожненько, осторожненько, — заволновался нелепый гость. — Так, держись, сейчас отпущу. Отпускаю…. Ну вот, не ушибся?

— Что за чертовщина!

— Не, без них обошлось, — невнятно успокоил его коротышка. — Своими силами. Ладно, слушай. То есть смотри. Вот тебе памятка, ознакомься, составь мнение. Вечером зайду, отвечу на все вопросы, какие возникнут. Извини, что так сумбурно все вышло, аврал у меня, запарка. Лето, курорты, парни перед девками хвостами крутят, девки марафет наводят, красоты неземной требуют. Ну а бедный джинн отдувайся…

Ворчание прервалось на самом интересном месте, фигура человечка медленно растаяла подобно дыму. Поблекла, потеряла объем и форму, сквозь ее очертания проступил рельеф двери. Скоро о нежданном госте напоминали только несколько листков бумаги, лежавших на коврике в прихожей, и неприятные ощущения в копчике.

Бред какой-то….

Машинально Пашка потянулся к бумажкам, не заметив, что передвигается по полу на четвереньках. Безуспешно попытавшись прочесть еле видимый в темноте текст, он, чертыхнувшись, все же сообразил встать, чтобы перебраться в комнату. Там молодой человек расположился в уютном кресле за компьютерным столиком — основным местом отдыха, работы и постоянного раздражения матери.