В коридоре зашлепало, и я увидел сперва Тхора, а потом и Колю Жереха с вывернутыми, распухшими губами.

– Бегом, бегом, бегом! – протарахтел наш штурман, выпихивая Перси из пилотского кресла. – Только бы успеть вытормозиться – я думаю, минуты три они там еще рубиться будут точно…

– Что у вас с лицом, Сэм? – затормошил меня за плечо Жерех. – Где это вы так?

– Он с панелью головой подрался, – ответил за меня Перси. – А ты что – девок на морозе целовал? Себя-то видел?

– Я это… нервничал, – смутился Коля. – Ну, когда стрелял, в общем…

– Стрелял? Так это ты стрелял? Тхор, из чего вы там палили?!

– Мне, как офицеру, разрешается иметь некоторое личное оружие, в том числе и довольно убойное, – ответил ему тот, орудуя клавиатурой управления моторным узлом. – А эти олухи на пусанской машине обнаглели до того, что шли на нас с открытыми в маршевое положение сенсорами ориентации. Коле нужно было только попасть, что он, к счастью, и сделал – вот ребята ориентацию и сменили…

– Значит, ты таскал на «Меркурии» пушку?! И мы об этом ничего не знали? Милое дело! А если бы мы с ней влипли при досмотре?

– Сгорела уже пушка, сгорела, не морочь мне голову. Так… торможение…

Вход приближался, постепенно занимая все больше и больше места на экранах. Периметр ровно светился зеленым… Я стоял, прислонившись к переборке и пытался считать удары собственного сердца, но у меня ничего не получалось. Достаточно кому-то из тех, что дерутся сейчас там, с другой стороны планеты, выскочить нам за спину, на линию огня, и – все!

– Вход… – раздался где-то далеко знакомый голос Перси.

Зеленый свет. Странное нечто, отделяющее реальность от расстояний. Никогда еще я не мечтал оказаться на трассе с такой колоссальной, пронизывающей душу, силой.

– Газ!!! – гаркнул Тхор и положил обе левые руки на акселераторы.