Вынув руку из кармана, гиперинтендант Загребайло едва заметно поманил нас пальцем, после чего мы расселись перед стойкой строем: Вилли, Перси, и ваш покорный слуга, причем Миша Осибуси оказался рядом с нашим славным куратором.

– Я думаю, три двойных бурбона нам для затравки хватит, джентльмены? – спросил Вилли и повернулся к бармену. – Еще можно сухариков. По чуть-чуть… Пока ведь нам везет, не так ли?

Перси согласно кивнул и крепко ухватился за приехавший к нему по стойке стаканчик. Вилли тем временем дождался, пока собеседница азиата прекратит свой жаркий монолог, после чего осторожно коснулся пальцами кожаного плеча:

– А нельзя ли на пару слов, Миша?

Осибуси резко повернулся в его сторону и замер: рука Загребайло лежала под левым бортом светлого пиджака, причем я готов был поклясться, что со своей стороны Миша отчетливо видит под тканью контур ствола, направленного ему в печень.

– Мы от Пулярского, – одними губами произнес Вилли, – так что пугаться нечего. Тут все свои…

Финансист заметно обмяк. Зажмурив на несколько секунд глаза, он сказал что-то бармену и сполз с табурета:

– Пойдемте в кабинет. Тут не разговор.

Мы прошли через служебный коридор и вскоре оказались в уютной маленькой комнатке, отделанной темным лакированным деревом. Осибуси вызвал кнопкой официанта, заказал на всех виски и минеральную воду и решительно поставил перед собой пепельницу.

– Я парень сообразительный, – сообщил он, раскуривая длинную коричневую папиросу, – и уже, кажется, догадываюсь, зачем вас отправил ко мне Стасик. Единственная проблема – вы, сэр, – Миша ткнул папиросой в сторону Вилли. – Я пока не могу определить вашу служебную принадлежность, хотя понимаю, конечно, что вы не из транспортной полиции…