Ради просвещения тех, кто получил слишком правильное воспитание, чтобы когда-либо испытать данную конкретную форму самовыражения, позвольте мне предостеречь вас от попытки попробовать это в первый раз при критически настроенных зрителях. Если ваша техника хоть в малейшей мере небезупречна, все шансы за то, что слюна в результате ваших усилий скорее растечется у вас по подбородку или по рубашке, чем опишет ожидаемую вами живописную дугу, оставив у ваших зрителей впечатление, что вы скорее болван, чем тот, за кого вы там ни пытаетесь сойти.

Все это проносится у меня в голове в один миг, так как соображаю я, несмотря на впечатление, вызванное моими размерами, довольно быстро, пока я пытаюсь придумать надлежащий ответ на брюзжание Оссы. Однако Нунцио находит что-то раньше, чем я, так как он и сам неплохо соображает... особенно когда дело связано с чувихой.

- Я думаю, тебе следует очень внимательно прислушаться к тому, что нам рассказывают о Военном праве, Осса, - говорит он. - В конечном итоге это принесет кой-какие солидные выгоды.

- Как так?

- Ну, - улыбается он, снова принимаясь за свой лекторский тон, - могу сказать, основываясь на долгом личном опыте, что часто намного легче продолжать делать в точности то же самое, что ты делаешь прямо под носом у властей, если точно знаешь, что именно эти власти считают антиобщественным поведением. Если как следует поразмыслить, то со стороны армии довольно мило заранее официально предупредить нас, какие именно правила она намерена заставить нас блюсти, а что, в силу исключения, является законной дичью. Если б она этого не сделала, или если бы у нас хватило глупости проспать данную конкретную лекцию, то единственным способом вычислить, какой деятельностью можно заниматься открыто, а какой следует придаваться на... скажем так, менее публичный лад, можно только одним способом: действовать вслепую, а потом дожидаться посмотреть, за что нас будут сношать.