Или продашь товары для постройки дома, а в нем заведется полтергейст и будет посуду бить, молоко сквашивать и швыряться мебелью. Вот что выходит, если не к тому чародею обратиться. Самая каплюшечка чего-то такого, и ты разорен. А мы же этого не хотим, а? – Он одарил меня еще одной ухмылкой, Я промолчал, и он продолжал: – У нас на контракте самые искусные демонологи, которые и сами чародеи высшего класса. Они проследят, как твой чародей ведет себя в Полумире и нет ли шансов, что он накличет на своего клиента черное невезение. Понял?

Еще бы не понять! Я же не вчера родился. Чародеи, к чьим услугам я прибегал, все были местные, я знал их много лет, и они пользовались уважением как в нашем мире, так и в Полумире. Со стихийными духами у них всегда был полный порядок. И накликать невезения они никак не могли.

Этот грязный подонок попросту требовал, чтобы теперь я обращался только к чародеям, на которых укажут они, и платил гонорары, назначенные ими же, а они будут прикарманивать процент и с гонораров, и с моей прибыли. А если я “не пойду им навстречу”, меня начнут допекать стихийные духи, с которыми они в сговоре, – какие-нибудь отщепенцы с человеческими пороками – портить мои товары, отпугивать клиентов.

А если я стану упорствовать, то следует ожидать черного заклятия, которое искалечит меня или убьет. И все – под предлогом будто они оберегают меня от людей, которых я знаю и уважаю!

Удобный рэкет!

На Восточном побережье я слышал о таком, но не предполагал столкнуться с этим в нашем тихом городе.

Он ухмылялся мне, ожидая ответа, и крутил шеей, потому что ее жал воротничок. И тут я кое-что заметил.

При всей сверхмодности его костюма под воротничком сзади виднелась черная нитка. Так, он носит под одеждой талисман или амулет. Если моя догадка верна, значит, он умудрился остаться суеверным даже в наши дни, в наш просвещенный век!