Булль нажал кнопку останова и снова опустился в кресло.

«Мы добились своего, — сказал Родан просто. — Постепенно человечество начинает понимать, что мы не являемся его врагами и что опасность исходит из космического пространства.

Пусть господа не надеются на широкие дипломатические отношения. Им бы хотелось обменяться с нами тремя дюжинами, а то и больше, послов, но мы — особый случай в дипломатии. К этому постепенно следует привыкать. Запиши следующий ответ…»

«Ты не собираешься говорить сам?»

«У меня есть свои причины не делать этого».

Реджинальд Булль пожал плечами. — «Пожалуйста! Я передам».

«Скажи им, что я рад получить такой положительный ответ, что я приветствую то понимание, с которым обсуждался и решался вопрос в Женеве, но к предложению относительно установления дипломатических отношений я, тем не менее, вернусь несколько позже, поскольку мы в нашем маленьком государстве пока еще страдаем от территориальной ограниченности, которая делает невозможным пребывание в нем дипломатических представителей. Однако, контакты можно осуществлять в любое время».

У Булли вытянулось лицо. — «Я сломаю себе голову, пока сформулирую все это…»

«Ты ответишь немедленно, мой дорогой! На то, чтобы ломать себе голову, у тебя нет времени. По темпам проведения сегодняшнего заседания силовые блоки Земли поставили новый рекорд. И ты должен действовать в том же темпе».

Это не привело Булли в восторг, но Перри Родан не дал ему возможности протестовать, а продолжал:

«Ты должен потребовать от представителей Пекина в Женеве подумать о продаже территории. Я не собираюсь основывать суверенное государство на арендованной земле».

«И каким по площади ты представляешь себе наше будущее государство?» — поинтересовался Булли.

«В центре — шарообразный корабль. Вокруг запретная зона Третьей власти. Нам нужна территория радиусом не менее пятидесяти километров».