— И все?

Долгий, прерывистый вздох больше похож на стон.

— Еще с одним человеком придется мне проститься навсегда в тот день, когда покину я двор.

— Кто же он, панночка Юлия?

— Один из ваших гвардейцев, мой король.

— Всего лишь? Дочь пана Готвянского — и какой-то гвардеец? Двор не поймет вас, любезная моя панночка!

Юлия вскидывает голову, и яркий румянец заливает белую кожу северянки:

— Что мне до двора! Мой Ожье стоит их всех!

— Так это Ожье вскружил вашу прелестную головку, панночка? Это о нем плакали вы?

Юлия кивает, и король, усмехнувшись чуть заметно, задает главный вопрос:

— И вы мечтаете стать женой королевского гвардейца, панночка Готвянская?

— Да, — еле слышно отвечает Юлия.

Король Анри молча и пристально разглядывает стоящую перед ним девушку. Он не назвал бы Юлию такой уж красивой — ну что ж, о вкусах не спорят. Марго ярче, выразительней. Его Марго, так похожая на мать… Марго, однако, любит показать норов, а Юлия мила и нежна. Удивительное дело, как такие разные девушки становятся подругами? Юлия, первая невеста королевства после Марго, и гвардеец Ожье…

— Прошу, присядьте. — Король встает и, галантно поддерживая Юлию за кончики пальцев, подводит ее к тому креслу, что недавно занимала Марго. — Я хочу поговорить с вами серьезно.

— Я вся внимание, мой король.

Король Анри тратит пару секунд, пытаясь подобрать слова помягче. Он предпочитает прямоту, но как сказать этой милой девочке, что ее любовь, быть может, всего лишь желанный приз для голоштанного карьериста? Оскорбится! И быть может, правильно сделает. Для короля Ожье — лишь один из четырех сотен гвардейцев, не худший, надо признать, но что у него за душой, король знать не обязан. Достаточно того, что король знает все о его семье, а вот знает ли будущая невеста? Что ж, с этого и начнем, решает король.

— Любезная моя панночка, я удивлен и разочарован. Вы, с вашей красотой и вашим высоким происхождением, при богатстве и влиянии вашего отца, можете рассчитывать на самую блестящую партию.