Видение было таким великолепным, что Ванен вскочил на ноги и выпалил:

— Благодарю вас! Благодарю вас за то, что вы помогли мне выполнить мой долг!

Хорлам стряхнул пепел с кончика сигары и кивнул, медленно и как-то старомодно.

— С вами все в порядке, — сказал он сухо. — Вы можете приступать к отчету.

Коан Смит изменился за пять лет. Он уже не был тем несгибаемым и гордым юнцом Академии, навсегда оставившим Внутренние Звезды, чтобы посвятить жизнь служению им. Ванен лишь очень медленно осознавал это в течение тех часов, когда они стояли рядом, наблюдая за Лодкой Номер Пять, как делали это много раз раньше. Смит по-прежнему был ловким, быстрым, аккуратным. Если лицо его потемнело, так это должно было лишь вызывать к нему уважение, так как показывало, сколько времени он провел под безжалостным солнцем и ветрами планеты. Сам Ванен, в конце концов, загорел еще больше и был к тому же разукрашен варварскими татуировками.

Но Смит не был абсолютно академическим. Стрелки на его брюках уже не напоминали лезвие ножа, а ботинки не слепили взора. Он держался совершенно прямо, но в его осанке не чувствовалось настоящего напряжения мускулов. Он ходил размеренным шагом, но в его движениях, казалось, был намек на развязность.

Когда их наконец сменили, Смит зевнул — совершенно не в духе Астрослужбы.

— Рад снова видеть вас, лейтенант, — сказал он.

— Благодарю вас, лейтенант, — официальным тоном ответил Ванен.

— Давайте выпьем по чашечке кофе. Я хочу с вами поговорить. Их тяжелые шаги гулко отдавались в коридоре, когда они шли к гардеробной младших офицеров. Ванен поймал себя на том, что отмечает по пути завербованных людей. Их небрежность проявлялась ярче, чем у офицеров. Не то чтобы она очень бросалась в глаза, но она была. И когда они приветствовали его, он явно ощущал в этом привкус раболепства. Должно быть, за последние пять лет на борту "Идущего" было отдано много приказов о наказаниях: камеры потения, нервопульсация и что-то еще худшее. Но это было необходимо… или не было?