Наверно, история эта началась тогда, а может, чуть позже, когда Джеймсу Лесситеру больше всего на свете захотелось создать семью с Генриеттой. Он сказал ей об этом в цветущем саду Меллинг-хауса под майской луной, когда ей было девятнадцать, а ему двадцать два. Рета рассказала Катерине о желании Джеймса, и Катерина ей посочувствовала. «Знаешь, дорогая, у него совсем нет денег, и тетя Милдред придет в ярость».

С тетей Милдред, или с миссис Лесситер, обе девушки имели давние связи и приходились ей дальними родственницами. Но ни одну из них не ждал бы радушный прием в качестве невестки. Джеймс и пальцем не мог тронуть те немногие деньги, которые еще оставались в цепких руках Милдред Лесситер. Он шагнул в мир в поисках удачи с обширными планами и воинственным духом. Катерина в двадцать три года вышла замуж за Эдварда Уэлби и покинула Меллинг, а Рета осталась ухаживать за матерью-инвалидом и растить племянника Карра Робертсона, поскольку ее сестра Маргарет отправилась с мужем в Индию и там умерла, а майор Робертсон, выждав приличествующее вдовцу время, снова женился. Он посылал деньги на обучение Карра, но домой не приезжал, а со временем перестал и писать. Он умер, когда Карру было пятнадцать лет.

Возможно, все началось, когда Карр ожесточился против всего мира, поскольку тот прекрасно обходился без него. Или же когда Катерина Уэлби вернулась в Меллинг бездетной вдовой. Милдред Лесситер была еще жива. Катерина отправилась к ней, поплакалась, и ей было предложено жить в Гейт-хаусе за символическую плату, что ее вполне устроило.

— Реточка, дорогая, там так хорошо. Повсюду чудные вьющиеся розы, — восторгалась Катерина. — И вообще, жить на земле Меллинг-хауса — это так мило, правда? А тетя Милдред говорит, что Александр может ухаживать и за моим садом, раз уж он все равно делает все по хозяйству. Это так мило с ее стороны, я смогу жить и практически ничего не тратить. Надо ведь думать теперь о том, что мне останется, когда все утрясется. Это было таким страшным ударом узнать, что дела Эдварда в плачевном состоянии… Знаешь, когда привыкаешь иметь все, то очень трудно начать считать каждую копейку, правда?