Я очень люблю Экваториальную Африку, с ее водопадами и озерами, саваннами и тропическими лесами; люблю пустыни, океаны, Кавказские горы; но больше всего мне по душе Подмосковье, с его березовыми и сосновыми рощами, лугами и кустарниками на холмах, тихими речками и озерами…

Стоп! Так ведь природа «Ураха», этого еще загадочного для меня мирка, ну прямо-таки копия природы Подмосковья… Даже трава и деревья похожи на наши, особенно те, что я сразу назвал березами… С юных лет знакомый мне пейзаж!

На одной из лесных опушек я увидел первых жителей «Ураха»; они тоже были одеты в кимоно и либо стояли пригнувшись, либо сидели на корточках между деревьями.

«Грибы собирают?» — подумал я.

Слева за кустом стояла белая каплеобразная машина с прозрачным кузовом.

— Садись, — пригласил Той и открыл дверцу.

Заняли места, Той махнул рукой вверх, и машина бесшумно набрала метров триста высоты. Тут я увидел Янат — единственный здесь город, с прямыми, широкими улицами, красивыми одноэтажными домами, окрашенными в нежные, мягкие тона; ни один из них не похож на другой, все разные — стрельчатые, шарообразные и коробчатые, на массивных фундаментах и колоннах, а то будто висящие в воздухе.

Судя по размерам, здесь не меньше десяти тысяч жителей. Но город какой-то странный, и я еще не пойму, в чем именно его необычность… Впрочем… Ну да — здесь нет мостовых и тротуаров. Совсем нет! Все пространство между домами занимает сплошной ярко-зеленый газон, правда, с клумбами кое-где и деревьями. Есть и тропинки, но их немного.

— А где тут у вас дороги? — спрашиваю я.

— Под землей, — отвечает Той.

— Там же и техника вся наша, и промышленность, — добавляет Тий. — А вокруг города — зона отдыха. Машины, вроде нашей, не нуждаются в дорогах.

— Чей это дом на холме?