— Ничего себе рано — семьсот лет! И все без толку, — усмехнулся Мар.

— А теперь люди «Ураха» еще больше разочарованы, и надо что-то придумать, — сказал Дир.

— Хорошо, — согласился наконец Ин. — Давайте изменим маршрут и приблизимся к центру Галактики.

— Насколько? — решил уточнить Дир.

— Трудный вопрос, — задумался Ин. — Поскольку мы не знаем, что нас может ожидать, я предлагаю лететь к ядру Галактики столько же времени, сколько мы пролетели до этого, то есть семьсот лет… А потом, если ничего не встретим, возьмем курс и полетим по окружности Галактики, но уже в более звездном районе.

— Я тоже предпочитаю определенность, — одобрил Мар. — Это все-таки успокоит людей… К тому же нам разрешено действовать в зависимости от обстановки.

Так было утверждено новое решение, и звездолет «Урах» плавно изменил курс на девяносто градусов вправо. Скорость его полета составляла двести тысяч километров в секунду (!), сбавлять ее не хотелось — на торможение, а потом на новый разгон ушло бы много энергии. Поэтому только через три года «Урах» направился к центру Галактики, двигаясь теперь по ее радиусу. Потом, ровно через семьсот лет, ушло еще три года, чтобы, снова развернувшись на девяносто градусов — на этот раз влево, — «Урах», не сбавляя скорости, лег на прежний курс — по окружности Галактики.

2

— Я хорошо помню те годы, — сказал Тий.

— И я тоже, но давай еще разок заглянем в то время, — предложил Той.

— Не возражаю, — решил Тий.

Я смотрел сквозь прозрачные изнутри стены машины времени (снаружи, как объяснил Тий, они казались зеркальными), делая необходимые пометки в своем корреспондентском блокноте, ни на мгновение не забывая о читателях «Вечернего Ростова».

Узнав о новом решении командира, урахцы возликовали: теперь они устремились в «гущу» звезд, и надежды их окрепли.

Я взял слово «гущу» в кавычки, потому что на самом деле звезды в галактике находятся очень далеко друг от друга и только с большого расстояния кажется, что они собираются в густые скопления. Если мы посмотрим на нашу Галактику сбоку, например с Земли, то увидим в ночном небе широкую искристую ленту — Млечный Путь. И каждая искорка в Млечном Пути — не что иное как раскаленная звезда, причем некоторые из них во много раз больше, чем наше родное Солнце!