Гукки вздохнул:

- Я думаю, что лучше останусь здесь.- Он откашлялся.- Конечно, лишь в ваших интересах!

Между тем КС-41 приблизился к поверхности на расстояние в 10000 километров. Один из радистов сообщил через интерком, что приняты слабые и непонятные сигналы. Кизом резко встал и при этом сказал:

- Это могут быть лишь халютеры! "Крест" тоже лишь принимал сигналы Морзе. Вероятно, у них нет энергии.

Кизом направился в радиорубку. Сзади него шел Гукки, за ним следовал капитан Эдер. В радиорубке работали запоминающие приборы. Из динамика доносились тонкие писки, одни короткие, другие длинные. Несомненно, речь шла о самых примитивных сигналах Морзе, которые применялись лишь в крайнем случае. Гиперрадиоразговор требовал в сто раз больше энергии.

- Ну как с пеленгом? - спросил майор Кизом у радиста.

- Сигналы исходят с планеты. Координаты установлены.

- Хорошо, будьте все время на связи, а расшифрованный текст пришлите мне на командный пункт. И надо торопиться.

Вместе с Гукки и капитаном Эдером он ушел на командный пост.

Панорама на большом экране совершенно не изменилась - стрелки на шкалах приборов все также продолжали танцевать. Они указывали на то, что в верхних слоях атмосферы планеты имеют место огромные энергетические выбросы.

КС-41 остался на орбите в десять тысяч километров.

Пришел радист и принес радиограмму. Майор Кизом взял ее, прочел, затем неторопливо сложил пополам. Его лицо было очень серьезным, когда он сказал:

- Ихо Толот сообщает, чтобы мы ни при каких условиях не приближались к планетоиду ближе, чем на пять тысяч километров. Он утверждает, что там имеется поглотитель энергии. Этим и объясняются их слабые сигналы.

Они сообщают, что их генераторы работают на полную мощность, а энергии едва хватает. Они предполагают, что так называемый поглотитель энергии препятствует старту корабля. Из-за этого мы и не должны приземляться.