- Это то самое? - послышался совсем рядом голос Айвса.

Карлсен понял, о чем он.

- Нет, не думаю, чтобы эти вот построили корабль. Мерчинсон притиснулся к колонне плексигласом шлема.

- Это что, по-твоему? Какие-то овощи? Или грибы?

- Пожалуй, ни то, ни другое. Может, вообще какая-нибудь незнакомая форма жизни.

- О, Господи! - выдохнул Мерчинсон. В голосе его был такой испуг, что у Карлсена сердце екнуло, и он сдавленно спросил:

- Что там такое?

Было видно, как за грибовидными силуэтами что-то шевелится.

- Да это я, - послышался голос Крэйджи.

- Чего ты там дурью маешься? - после нервной встряски Карлсена разобрала злость.

- Я внутри этой трубы. Она, оказывается, полая. И там внизу что-то виднеется.

Карлсен начал осторожно подниматься, притормаживая перчатками по стеклу колонны. По спине струился пот, хотя температура в скафандре регулировалась.

Чуть было не пролетел вершину, но, перевернувшись в воздухе, успел уцепиться за самый край. Колонна - правильно заметил Крэйджи - и впрямь была полая. Стены, за которыми виднелись силуэты-кляксы, были толщиной не больше трех метров. А иззелена-голубое свечение оттуда было гораздо интенсивнее того, что пробивалось из-под пола.

- Дональд, ты где?

- Я внизу, - откликнулся Крэйджи. - Здесь, мне кажется, жилой отсек.

Карлсен, потянувшись, ухватил Мерчинсона, который, не рассчитав прыжка, вот-вот пролетел бы мимо. Оба, не сговариваясь, головой вниз кинулись в полую сердцевину. За годы скитаний по космосу астронавт осваивается с невесомостью настолько, что становится-уже и неважно, где голова, а где ноги - вверху или внизу. Карлсен и Мерчинсон аккуратно снижались навстречу бирюзовому сиянию.