Он сел в следующий самолет, отлетавший в Амстердам, ежедневно из Лондона туда отправлялось одиннадцать рейсов, и незадолго до полудня приземлился в аэропорту Сипхол. В самолете он не встретил никого из знакомых. Из тех, кто той ночью пересек с ним океан, тоже никто в Амстердам не направлялся. Тем не менее, когда Дюрелл оказался в Сипхоле с его современным терминалом, элегантной торговой зоной, спортивными площадками, миниатюрным экскурсионным поездом для туристов, он ещё раз внимательно осмотрелся и использовал ряд хитроумных приемов, чтобы убедиться, что за ним никто не следит. Не то, чтобы это было так уж существенно, но если допустить хоть какую-нибудь ошибку, то скоро весь мир узнает об операции "Кассандра". И тогда ситуацию просто невозможно станет контролировать.

Дюрелл был рослым мужчиной с хорошо развитой мускулатурой, жестким лицом и черными волосами, подернутыми преждевременной сединой, хотя он едва разменял четвертый десяток. Шел он легко и настороженно. Он всегда был очень внимателен. Он научился быть внимательным ещё в самом начале своей работы, так как если не успеть научиться этому сразу, то позднее такой возможности уже не предоставлялось. Зато можно было умереть. Умереть самыми разными способами - от гарроты в марсельской аллее, от толчка в спину на платформе лондонского метро, от ножа в отеле Бангкока. Его работой была молчаливая и беспощадная война секретных служб, и он занимался ею уже давно. Иногда он размышлял над тем, что его запас живучести наверняка уже давно исчерпан. Иногда он чувствовал себя похожим на ту старую лису, за которой охотился в детстве в болотах Луизианы. Та лиса была мудрым зверем, изучившим все уловки, нужные, чтобы остаться в живых. Ему так никогда и не удалось её поймать, и в душе он был даже доволен, что лиса оказалась хитрее. Будучи искусным игроком, Дюрелл тоже умел привлекать удачу на свою сторону.

Взяв такси, Дюрелл отправился в Амстердам, но так как до назначенной встречи ещё оставалось время, решил прокатиться через Аальсмеер, чтобы бросить взгляд на небольшие зеленые островки, сплошь покрытые цветами, выращенными на продажу, он их полюбил в свои прежние приезды в Голландию.