Особенного буйства силы природы достигали на самой оконечной точке Ураганного Полуострова, глубоко выпирающей в открытое море - Мысе Разбитых Надежд. В этом месте остервенелые волны с диким хохотом и воем набрасывались на скалистый берег, соревнуясь в титанической силе со шквальным ветром, швыряющим горстями водяные брызги в морду разверзнутым небесам в безуспешной попытке сокрушить громады прибрежных скал.

Джимми направил свой гравилет прямо в центр беснующейся стихии. Он хотел попасть в так называемый глаз тайфуна, где

разбушевавшаяся стихия несколько смиряла свой пыл. Только там было спасение. Безудержное веселье охватило его. Переполненный этим весельем, он запел. Это была песня, которую по неписанной традиции пели все звездоплаватели, оказавшиеся в беде - гимн смерти.

Яростные звуки песни, слетали с его губ, лихорадочным блеском светились глаза, а руки... руки крепко сжимали штурвал, заставляя гравилет буквально продираться сквозь стремительно накрывающую его мглу.

Тяжелые тучи громоздились одна на другую на его пути, то образуя величественные замки, высокие минареты и массивные башни, то превращаясь в диковинных зверей: громадного гиппопотама с тумбовидными ногами, грозящегося растоптать каждого, кто осмелится приблизиться к нему; сказочного дракона со змеиной головой, насаженной на длинную гибкую шею, и извилистым хвостом, в неистовстве хлещущим себя по округлым бокам; плоских черепах, медленно выползающих из седых волн древнего океана на обетованную землю. Яркие молнии вспарывали пространство между тучами и беснующимся океаном, заполненное ажурной пеленой, сотканной бурей из мельчайших брызг пенящейся воды.

Под брюхом гравилета промелькнули и сразу же исчезли, будто растворились в сером тумане, осклизлые зазубрины прибрежных скал, окруженные белыми бурунами волн, словно клыки, торчащие из слюнявой пасти затравленного волка; внизу бесновалась водная стихия.