- Я протесту-у-у-ю!
Все вздрогнули.
- Я супруга сенатора! Сенатора США! Вы... А-а-а! Большеголовый тупо посмотрел на вопившую даму - она дергалась всем телом, перья райской птицы прыгали на шляпке - и спокойно влепил ей пощечину. Вторую, третью - со вкусом. Сенаторша, раскрыв рот, мотала головой. Большеголовый раскурил сигарету, глубоко затянулся и с удовлетворением пустил густую струю дыма в лицо женщины. Сенаторша всхлипывала, не смея опустить руки, чтобы стереть слезы.
- Что же это такое, боже, зачем... - услышал Полынов прерывающийся шепот. Он чуть повернул голову и встретился с детской беззащитностью взгляда синих глаз.
Девушка прикусила губу. Большеголовый уже поравнялся с ней. Его равнодушное лицо несколько оживилось, он внимательно осмотрел мальчишескую фигуру девушки - у нее на переносице выступили росинки пота, - пошевелил губами. Его толстые, с нечищеными ногтями пальцы тронули плечо девушки - она вздрогнула, - скользнули ниже. Он засопел.
- Брось ты, сволочь! - выдохнул Полынов. Большеголовый, отскочив, вскинул лайтинг; глаза у бандита были совершенно прозрачные. Упреждая выстрел, Полынов обрушил на него бешеный удар правой под подбородок. При этом он почувствовал неизъяснимое удовольствие. Гремя оружием, Большеголовый шлепнулся о стену, точно куль грязного белья. Поверх голов часовой ударил лучом лайтинга. Как по команде, все рухнули на пол. Кроме Полынова и девушки. Она вцепилась в него, стараясь прикрыть собой от выстрела, и тем сковала бросок Полынова к оружию Большеголового. Часовой аккуратно ловил Полынова на мушку. Тот едва успел стряхнуть девушку. "На коленях, все на коленях..." - тоскливо успел подумать он.
- Отставить! - внезапно гаркнул кто-то. Лайтинг часового растерянно брякнул о пол.