– Стены Богов, – сказал Рагнар, осенив себя рунным знамением Русса.

– Вершины Асахейма, – тихо произнес чужеземец и улыбнулся, обнажив огромные клыки. – Я впервые увидал их, должно быть, в твоем возрасте, парень, и было это добрых три сотни лет назад.

Рагнар смотрел на него разинув рот. Чужеземец сам признал себя сверхъестественным существом! Никто на Фенрисе, даже старейший из самых старых, не жил дольше тридцати пяти лет.

– Я рад возможности вновь увидеть их такими, – сказал чужак, и это было похоже на то, чем старики их деревни предваряли свою предсмертную песнь. Он покачал головой и ухмыльнулся Рагнару, вновь показав свои устрашающие клыки. – Должно быть, становлюсь стар, раз болтаю такое.

Юноша ничего не сказал в ответ, он просто поглядел на старика, а затем на далекие горы.

– Сбегай-ка и скажи отцу, чтобы сменил курс. Пусть возьмет право руля и держится берега. Так мы скорее доберемся до места назначения.

В его голосе слышалась сила пророчества, и Рагнар поверил ему.

В течение двух следующих дней они плыли вдоль побережья Асахейма. Это были два дня спокойного моря, холодных ветров и безмолвия, нарушаемого лишь грохотом огромных глыб льда, падающих с гор и уплывающих вдаль.

Конечно, к северу от них был именно Асахейм – место, где появлялись гигантские айсберги; стылая земля, откуда приплывали ледяные горы. Наверху парили могучие морские орлы, а порой люди замечали фонтаны косаток, поднимавшиеся из холодных чистых вод. Они проходили мимо устьев больших фиордов, мест поразительной красоты, и видели иногда каменные дома людей с ледников, громоздящиеся высоко на его склонах. Тогда они гребли побыстрее, ибо люди из фиордов были известны своей свирепостью. Поговаривали, что в их жилах течет кровь троллей, и ходили слухи, что они пожирают своих пленников, а не обращают в рабство. В свете такой возможности даже когти морских демонов казались более привлекательными.