Он проработал несколько лет в лесной авиации на Аляске - этим Мэтт и зарабатывал на жизнь до войны, и все, вроде, складывалось для него неплохо, но тут вдруг произошло советское вторжение в Афганистан.

Дженкс воспринял это событие, как что-то очень личное, оно жгучей занозой засело в его сердце. И вот в один прекрасный день бывший "зеленый берет" посадил вместо себя за штурвал самолета своего девятнадцатилетнего сына Барта, простился с женой и уехал из дому.

Уехал на другую войну - сражаться против коммунистов на афганской земле. Последнее письмо от него Маргарет получила три недели назад, а отправлено оно было за полгода до того, и никто из тех, к кому женщина обращалась, не мог или не хотел помочь ей прояснить судьбу мужа.

Фрост и Бесс как раз мирно ужинали в их уютной квартирке в пригороде Атланты, когда раздался звонок из Карачи. До того капитан лишь один раз встречался с Маргарет Дженкс, и у него сложилось твердое убеждение, что он ей не понравился. Однако теперь была не та ситуация, чтобы выяснять личные симпатии и антипатии. Фрост оставался последней надеждой несчастной женщины, и он не мог ей отказать в помощи.

Наемник и Маргарет свернули за угол и оказались на другой улице - как две капли воды похожей на ту, по которой они только что прошли. Везде пыль, грязь, шум, лоточники со всевозможным товаром - экзотическими фруктами и старыми сапогами вперемешку. Со всех сторон раздавались крики на неизвестном американцу языке, чьи-то грязные руки хватали его за одежду, привлекая таким образом внимание к своим лоткам.

Отмахиваясь и расталкивая густую толпу, Фрост поднял голову и увидел вверху тянувшиеся вдоль улицы на опорах электрические и телефонные кабели. Они явно контрастировали со средневековыми домами, похожими на призраков женщинами и мужчинами в грязных лохмотьях. Создавалось впечатление, что тут смешались разные эпохи.

- Хэнк, они приближаются, - с тревогой сказала Маргарет, оглядываясь через плечо.