- О, Господи! Что...

- Закрой рот, - глухо произнес капитан. - Девушка была изнасилована или перед смертью, или после, это уже не важно. Важно другое - за такое преступление здесь предусмотрена немедленная смертная казнь, точнее расправа. Это ловушка для нас, Маргарет.

Фрост погасил зажигалку и некоторое время молча стоял в темноте, восстанавливая дыхание. Он пытался представить себе то, что должно сейчас произойти на улице, то, что было в сценарии, написанном человеком из КГБ, который явно знал, чего хотел.

Сам этот агент - со своей европейской внешностью - будет, конечно, держаться в отдалении, а вот у его четверых дружков-пакистанцев задача будет вполне конкретная - завести толпу и направить праведный гнев людей в нужное русло.

Фрост уже мысленно слышал крики, которые зазвучат вокруг. Он не знал местного языка, но о смысле догадаться было нетрудно.

- Неверный обесчестил дочь уважаемого Зульфикара Али!

- Он пролил кровь самого Али и его ребенка!

- Он осквернил жилище!

- Он оскорбил Аллаха в нашем лице!

Затем последуют эмоциональные высказывания относительно матери Фроста и неестественных сексуальных пристрастий самого капитана, а завершится все громогласным требованием немедленной смерти преступнику. И приговор народа будет тут же приведен в исполнение.

- О, проклятие! - выругался наемник, подошел к своей спутнице и схватил ее за руку.

Он прекрасно понимал, что не может оставить ее - ведь даже если обезумевшая толпа и не пожелает ее крови, то уж те пятеро убийц не выпустят американку.

- Слушай меня внимательно, - прошептал он ей в ухо. - Когда мы выйдем, скорее всего на меня, а может, и на нас обоих, накинется разъяренная толпа. Именно я буду обвинен в изнасиловании и убийстве.

- Но как же без суда...

- Да где ты находишься? Ну, может потом и придет какой-нибудь врач, чтобы установить время смерти, и какой-нибудь полицейский, чтобы снять отпечатки пальцев. Но к тому времени я уже буду мертв, а тебя, возможно, ждет еще более страшная участь.