Существовали и другие опасности: заражение смертоносными микроорганизмами во время обследования нового мира, столкновение с враждебно настроенными инопланетянами… Но, что бы ни произошло, Кирит счел жизненно необходимым выяснить, какая судьба постигла «Айтиэт».

Ее капитан планировал совершить сверхдлинный прыжок едва ли не на пределе возможностей корабля, Кирит решил предпринять то же самое. Однако, если дисфункция какой-либо системы «Айтиэт» произошла во время прыжка, канувший в пространство корабль не нашел бы никто, сколь долго ни продолжались бы поиски. Поэтому искать следовало только в месте выхода из прыжка; правда, Кирит слегка изменил выходные координаты, дабы избежать столкновения с объектами, не отмеченными на карте.

Прыжок проходил нормально вплоть до момента возвращения в обычное пространство… Вместо этого «Найэти» вынырнула в хаосе.

Все системы корабля отказали. Не работал ни один сектор, ни один прибор, и миквири не могли понять, где они находятся и что происходит. Квайла потеряла контроль над кораблем. Спасла их только инерция — «Найэти» продолжала двигаться вперед даже с отключенными двигателями и, выйдя наконец из нестабильности, достигла обычного пространства. Лишь тогда миквири сумели приступить к подсчету потерь. «Найэти» уцелела…, но далеко не всем членам экипажа повезло так же, как и ей.

Кирит доковылял до конца коридора и, открыв тяжелую дверь, вошел в большое помещение.

В Зале Собраний царила смерть. Повсюду лежали безжизненные тела, покрытые погребальными саванами. Живые ходили среди усопших, разыскивая своих акия, супругов или детей. То и дело зал оглашался высокими пронзительными криками скорби.

Кирит заметил Тайри, стоявшую на коленях перед одним из холмиков в центре комнаты. Подойдя к ней, он нагнулся и осторожно стянул с лица мертвеца белый саван, наперед зная, что он увидит, и все же надеясь в глубине души, что ошибается. Он не ошибся.