Малый скорчил недовольную гримасу.

— А вдруг в корабль попадет метеорит? — спросил он.

— Этого бояться не надо. У нас один шанс из миллиона встретиться в космосе с метеоритом. Метеориты — большая редкость.

— Да? А вдруг все-таки нарветесь? Вот вы и влипли.

— Я бы так не сказал. Специальный радар стережет нас в радиусе пятисот миль. Если что-то держится на постоянном пеленге в течение трех секунд, автоматически запускаются двигатели. Сначала будет дан сигнал тревоги, чтобы люди могли ухватиться за что-нибудь прочное, а через секунду — бац! — мы пулей вылетаем из-под носа у любого метеорита.

— Что-то не верится. Вот я сейчас покажу, как это делает коммодор Картрайт из «Дикой кометы».

— Не трогай управление!

— А ты не командуй! Корабль не твой. Мой папа говорит…

— Послушай, Джейк… — услышав свое имя, Пембертон развернулся к Келли. — Судья Шахт хотел бы узнать…

Краем глаза Джейк засек, как мальчишка потянулся к контрольной панели. Джейк с криком развернулся, но двигатели уже громыхнули, и на него обрушился удар, вызванный резким ускорением.

Опытный космонавт сродни кошке и при самом резком переходе от невесомости к ускорению успевает во что-нибудь вцепиться. Но Джейк вместо того, чтобы держаться самому, хватал мальчишку и мотался из конца в конец рубки, чудом изворачиваясь, чтобы не сбить Шахта. Потом ударился головой о раму кессонной двери и в полуобморочном состоянии был выброшен на нижнюю палубу.

Келли тряс его.

— Что с тобой?

Джейк сел.

— Все в порядке…

Он приходил в себя, ощущая дрожь палубы.

— Двигатели выруби! — оттолкнув Келли, Джейк метнулся в рубку и ткнул в кнопку отключения. Упавшая тишина показалась не менее оглушительной, чем рев двигателей. Мгновенно вернулась невесомость.