Они упали с веток, на которых прожили столько месяцев, но еще не умерли. Они старчески добродушно ворчали, перешептываясь, когда их тревожили две пары детских ног. Мальчик был все такой же тонкий, но почему-то казался крепче, его пальцы, когда он брал девочку за руку, помогая ей перепрыгнуть через ямку или взобраться на валун, уже не обжигали ее руки лихорадочным огнем, - и, понимая, что лесная школа идет ему на пользу, девочка радовалась искренне и простодушно.

Они собирали опавшие листья и плели из них головные уборы индейцев, и тихонько пели вдвоем по вечерам, и бегали наперегонки, и наткнулись однажды на сердитого ежа, чьи колючки были нагружены всякими припасами на зиму; еж не убежал, а долго вопросительно смотрел на них своими глазами-бусинками и только потом пошел своей дорогой, будто уверившись, что эти двое не сделают ему зла.

Они больше не говорили о космическом корабле.

Однажды девочка, смешно округляя глаза, рассказала, что, кажется, в поселке появились воры.

- Пенсионер, который строит себе дом, - драматическим шепотом сообщила она мальчику, - жалуется, что у него пропадают строительные материалы! Вчера, например, пропал большой моток проволоки, его привезли, чтобы построить высокий забор, и вот, представляешь...

- Зачем высокий забор? - удивился мальчик.

- Как зачем? Чтобы на огород не заходили чужие куры... и зайцы из лесу... Он ведь мечтает о большом огороде, где будет расти цветная капуста, и морковь, и...

- Да, - сказал мальчик, - понимаю. Этого больше не будет. Я им скажу.

Они ни разу больше не говорили о космическом корабле. Но иногда девочка замечала, что у него опять _те_ глаза.

Тогда - истинная дочь Евы - она поспешно говорила, теребя его за рукав:

- Посмотри, какая смешная шишка! Наверно, она упала с той сосны и скатилась по склону...