Яркие прожекторы освещали полусферу, под которой скрывалась Казарма десантников, но черная непроницаемая поверхность не отражала ничего. Казармы были защищены особым барьером, который имперские называли «Поле Лэнгстона».
Маккинни немного знал об этом Поле. Снаряды, выпущенные в нем, замедляли полет до полной остановки, взрыв гасился и поглощался его черным щитом или, возможно, металлической стеной внутри; в любом случае, следов видимых повреждений на поверхности Поля не оставалось. ИВКФ заявил, что сопротивление бесполезно: к Казармам десантников не сможет пройти ничто, кроме имперских катеров. Только имперский эсминец имел на борту оружие, способное пробить Поле. Но каким бы оружием ни был оснащен эсминец, Маккинни по собственному опыту знал, что в распоряжении «волков» нет ничего, что могло бы повредить Поле – одна из причин, по которым «волки» сдались.
Хотя имперские катера были уязвимы. Во время короткой схватки у Личфилда Маккинни и его люди подбили один из них и уничтожили находившихся на борту десантников – но потом пришел огонь с неба, раскаленная огненная смерть, превратившая городок в груду золы и в одно мгновение испепелившая половину батальона «волков».
Имперских можно убить. Они всего лишь люди. И не будь у них Казарм, где можно надежно укрыться…
«Напрасные надежды», – сказал себе Маккинни. Даже если ему удастся захватить Казармы и уничтожить все стоящие рядом посадочные катера, эсминец в небе останется в полной безопасности, ведь в руках обитателей мира Принца Самуила нет ничего, что сможет причинить вред военному звездолету.