Так же приходилось заново привыкать к своему старому телу и его возможностям, вернее к отсутствию некоторых. Поднявшись рано утром по привычке, оставшейся от расписания того мира, я попробовал сделать несколько упражнений, которые делал в Трании и чуть не потянул все мышцы. Мда уж! Как-то совсем забыл, что здесь-то телу не двадцать лет, да и серьезной физической подготовкой я тут себя не обременял.

Почесав в затылке, я надолго задумался. С одной стороны ощущение гибкости и тренированности того тела очень привлекали, а с другой стороны — на достижение тех успехов с этим телом придется работать во много раз серьезнее, и то вряд ли смогу получить тот же результат.

Размявшись, насколько позволяли новые, которые старые, возможности, пошел прогуляться по городу, чтобы обновить его в памяти.

Я медленно шел по знакомой улице, рассматривая дома, людей, одежду. Тот, кто служил в армии, меня поймет. Даже после двух лет проведенных где-то вдалеке, все такое знакомое с детства выглядит гм… прикольно и необычно. А уж после восьми лет насыщенной жизни в других краях с совершенно другими законами…

Вышел на главную улицу, и, с интересом посмотрев по сторонам, направился к центру, как вдруг сзади зазвенел трамвай. Отвыкший от шума цивилизации и от резких звонков, в частности, я шарахнулся в сторону и врезался в стену дома. Прохожие, кто с удивлением, а кто и с недоумением, посмотрели на мои дерганья. Бабка, идущая навстречу, резко затормозила.

— Ходют тут всякие, — выдала она раздраженно, глядя подозрительным взглядом.

— А я сошёл с ума — какая досада! — нервно пошутил я.

Бабуся свалила очень быстро, обойдя меня по большой дуге.

Вспомнилось одно произведение, в котором герой, после многих лет проживания в другом мире, вернулся в тот же момент, когда исчез. Очнувшись, он спокойно пошел на работу, размышляя, не привиделось ли ему, или может, солнце голову напекло.