— Точно, что и почему, не знаю. Только предположения. Жара в последние несколько дней здорово достала. Наверное стоило посидеть и отдохнуть в гостинице в кондиционированном помещении, а не носиться по экскурсиям, а тут еще проблемы с отлетом. В самолете я помню, что почти сразу же заснул. Смутно помнится, услышал объявление стюардессы, что уже приземляемся. Почему-то резко дернулся… затем стало не хватать воздуха… Ощущение такое, как будто сердце прихватило… — описал я общими словами ситуацию.

Вроде бы даже и не соврал нигде, лишь умолчал о некоторых деталях, а уж дальше народ и сам додумает.

— Очнулся уже в больничной палате. Рядом с койкой сидишь ты, — закончил я свое пояснение.

А про себя подумал:

— Говорят, что критерием того, а все ли ты, что должен, сделал в этой жизни — является сама жизнь. Получается, раз я жив, то мне еще есть над чем работать в этом мире?!

Тело ощущалось совершенно необычно. Я надеялся, что это ненадолго, сознание тогда тоже не сразу пришло в норму. Главное не впадать в панику, это только напрягает, а то могу так и застрять посредине.

Уже на следующий день, почувствовав, что состояние улучшилось, я позвонил сестре, чтобы забрала меня из больницы. Услышав просьбу, через пару часов она уже примчалась с моими вещами. Врачи Наташиному напору особо не сопротивлялись, тем более, что так и не поняли, что же со мной и от чего лечить.

Заходил я в свою квартиру со смешанными чувствами. С одной стороны это мой дом, где я прожил четыре года, а с другой — последние восемь лет я находился в совершенно другой обстановке, резко отличающейся от всего этого…