— Вы хоть понимаете, что ваше поведение не вписывается ни в какой протокол? — продолжал посол недовольным голосом.

— Давайте начихаем на протокол, — прямо заявил Майк, затем добавил более рассудительно, — сэр. У нас вопрос государственной важности и мы не можем ждать с его решением до утра.

— Ладно, все равно уже разбудили, — махнул рукой посол, опустился в кресло и скрестил руки на груди. — Какой там у вас вопрос, который якобы не может ждать до утра?

О’Хара объяснил ему все — как госдеп отрядил их в Гонконг, как им пришлось столкнуться с местной бандой в этом городе, как они встретились и о чем говорили со связным из Китая, Вао Линем. Он извинился за столь неожиданный визит в посольство и сказал, что единственная причина их прихода — получение подтверждения той фантастической истории, которую им рассказал китаец.

Посол Уорд внимательно выслушал Майка, ни разу его не прервав, затем извинился и вышел из комнаты, сказав, что хочет кое-куда позвонить по этому вопросу. Он возвратился минут через десять, полусонная маска на его лице сменилась выражением неподдельной тревоги.

— Ну что, — спросил посла О’Хара, поднявшись вместе с Фростом при его появлении, — есть хорошие новости?

— Боюсь, что новости вам не понравятся. Мне только что подтвердили, что все, что сообщил вам этот Вао Линь — чистая правда. Вы и капитан Фрост должны сегодня утром лететь в Китай.

В животе Майка раздалось громкое урчание, отдаленно напоминающее раскаты грома.

— Ох, извините, — смущенно пробормотал тот, — это все кобра и куриная печенка…

— Что? — не понял посол.

— Да ничего особенного, — пришел Хэнк на помощь своему другу. — Кстати, у вас случайно нет здесь соды или хотя бы минеральной воды?

Глава четвертая

Катерок назывался “куай-ю”, что значило “Быстрая рыба”. Посудина с трудом пробиралась мимо десятков джонок, сампанов, паромов, моторных, парусных и гребных лодок, пассажирских и грузовых судов, которые сновали в гавани во всех направлениях. Фрост стоял на палубе и вертел головой.