— Очень хорошо, очень хорошо… Вы ведь американцы, правильно?

— Самые настоящие, аж до седьмого колена, — со всей серьезностью заверил его Фрост. — Давай ближе к делу. Что там у тебя для нас?

— Нет, все наоборот. Это я должен спросить, что у вас есть для меня!

Капитан взглянул на Майка.

— Черт побери, похоже, это не наш связной.

— Елки-палки! Действительно! — удивленно воскликнул тот.

Вдруг китаец привычным движением засунул в рот два пальца и пронзительно свистнул, явно подавая кому-то сигнал. Через мгновение из тумана со всех сторон вынырнуло с десяток фигур, окружив плотным кольцом оторопевших друзей. У каждого из бандитов в руке было какое-то оружие.

— Жаль мне тебя и всех остальных, — громко обратился самоуверенным голосом Хэнк к первому китайцу, явному заводиле. — Не завидую я вам, ребята. Положение ваше — хуже некуда.

Он старался не переиграть, цепко посматривая на сужающееся кольцо нападающих, сжимающих кто нож, кто цепь, кто обрезок металлической трубы.

— Сколько вас против нас двоих? Всего лишь десять? Плохо ваше дело, ублюдки. Ну скажите хоть, пока зубы целы, кто вы такие и что вам надо?

— Ты что, одноглазый, совсем рехнулся? — с какой-то обидой в голосе проговорил заводила, явно не ожидая такого начала. — Здесь все знают, кто мы такие. Наша банда — Толстые Коты — самая крутая во всем городе! Мы грабим богатых и отдаем все бедным. Только дело в том, — заржал китаец громче, чем надо было, — что самые бедные — мы сами.

— Пойми меня правильно, — бросил ему капитан, когда вымученный смех затих, — я люблю бедных так же сильно, как и мой друг, но дело в том, что ты и твои… как вас там?

— Толстые Коты!

— …Да, Толстые Коты, так вот… вы сделали большую ошибку. Может, мы с моим другом и похожи на богатых американцев, но на самом деле мы нищи, как церковные мыши.

Хэнк заговорщеским жестом показал на свою черную повязку, закрывающую пустую глазницу.