– Или я, – печально улыбнулся Мэтт.

– А может быть, я. Ладно, ты прав, Мэтт, потерпим. Между прочим, ты не думал о том, чтобы подыскать себе постоянного товарища по комнате? Хочешь, будем жить вместе?

– Согласен. – Они пожали руки.

– Я очень рад, что мы решили этот вопрос, – продолжал Текс. – Меня поселили с хорошим парнем, но у него нашелся соотечественник, с которым он хотел бы жить в одной комнате. Зашел к нему перед ужином. Они сели рядом и принялись болтать на хиндустани. Я ничего не понял и чувствовал себя не в своей тарелке. Затем они переключились на бейсик – решили, что так будет более вежливо по отношению ко мне, и мне стало еще хуже.

– Ты не похож на нервного парня, Текс.

– Это только на первый взгляд. Мы все – Джермэны – очень чувствительные люди. Возьми моего дядю Боди. Один раз он пришел на ярмарку посмотреть на бега и так разволновался, что вскочил между оглоблями гоночной качалки, помчался по кругу и выиграл два забега перед тем, как его догнали и выбросили вон.

– Шутишь!

– Честное слово. Впрочем, никакого приза он не выиграл. Его дисквалифицировали – это были забеги для двухлеток, а он оказался куда старше.

Берк присоединился к ним в коридоре, и втроем они направились в сторону купольного зала. Такая же идея пришла в голову нескольким сотням других кандидатов, однако администрация предвидела такую возможность. У лестницы, ведущей в шахту, где лежал разбившийся «Килрой», стоял курсант, который пропускал желающих группами по десять человек, причем в сопровождении курсанта. Берк взглянул на вытянувшуюся очередь.

– Элементарный арифметический подсчет говорит, что ждать не имеет смысла, – заметил он.

Мэтт заколебался.

– Давай подождем, Мэтт, – вмешался Текс. – Может быть, кому-нибудь надоест ждать.

– Ну что ж, ждите, – пожал плечами Берк и пошел прочь.

– Ты знаешь, Текс, по-моему, он прав, – произнес Мэтт с сомнением в голосе.