Берк был ниже Мэтта ростом и ничуть не шире в плечах, но он наклонился вперед, оперся на носки и тихо произнес:

– Очень хочется. От тебя или от кого-нибудь еще?

– И от меня, – шагнул вперед Текс.

– Не встревай. Текс! – рявкнул Мэтт.

– Даже не подумаю! Я считаю, что честно драться можно лишь с тем, кто является равным тебе!

– Отойди, Текс, я предупреждаю тебя!

– Ну уж нет, я тоже хочу получить удовольствие. Ты врежь ему в зубы, а когда он упадет, я пну его в живот.

Берк посмотрел на Джермэна и улыбнулся, будто почувствовав, что время драки прошло.

– Ну-ну, джентльмены! Не надо ссориться! – Он отвернулся и пошел к выходу из ниши. – Доброй ночи, Додсон. Постарайся не разбудить меня, когда вернешься.

– Напрасно мы отпустили его, – ярость еще не оставила Текса. – Это человек, которого нужно ставить на место. Мой дядя Боди всегда говорил, что такого прыща нужно лупить до тех пор, пока он не извинится.

– Чтобы нас выгнали из Патрульной Службы еще до того, как мы поступили в Академию? Он разозлил меня, так что пока выигрыш на его стороне. Пошли, наверное, здесь еще немало интересного.

Однако сигнал отбоя прозвучал раньше, чем они успели подойти к следующей нише. Юноши направились к своему коридору, и Мэтт попрощался с Тексом у дверей его комнаты, потом вошел в свою. Берк спал – или притворялся, что спал. Мэтт быстро разделся, ловко забрался на верхнюю койку, нашел выключатель и погасил лампочку.

Присутствие неприятного для него человека беспокоило Мэтта, но он уже почти засыпал, как вдруг вспомнил, что забыл позвонить отцу. От этой мысли он сразу проснулся… И тут же почувствовал, как где-то внутри ожила тупая боль. Может быть, он заболел? Или это тоска по дому? В его-то возрасте?

Чем дольше Мэтт думал об этом, тем более вероятным казалась причина боли – как бы он ни сопротивлялся. Он все еще размышлял об этом, когда погрузился в глубокий сон.