Направление, которое указывал пилот, не было для Мэтта «прямо под нами», скорее, оно казалось просто снаружи – чувство ориентации у Мэтта отсутствовало. Это беспокоило его.

– А вон там – видите? – кратер, где раньше был расположен Денвер. Теперь взгляните на юг – темная полоса, вернее, темно-коричневая, – это Техас; рядом заметен Мексиканский залив.

– Отсюда виден Де-Мойн, сэр? – спросил Мэтт.

– Его трудно разглядеть. Вон там – найдите место, где Миссури впадает в Миссисипи, и поднимайтесь вверх. Вот это темное пятно – Омаха и Каунсил Блаффс. Де-Мойн где-то между ними, недалеко от горизонта.

Мэтт напряг зрение, стараясь найти свой родной город.

Он не был уверен, что увидел Де-Мойн, однако отчетливо заметил край Земли как изгибающуюся дугу горизонта; несомненно, он наглядно убедился, что Земля – круглая.

– Достаточно, – скомандовал пилот. – Возвращайтесь в свои кресла. Следующая пара!

Мэтт был рад, что пристяжные ремни снова надежно удерживали его в кресле. Оставшиеся четыре минуты тянулись бесконечно; он примирился с тем, что, по-видимому, никогда не совладает с космической болезнью, вызванной состоянием невесомости. Наконец пилот послал обратно последнюю пару, развернул корабль дюзами в сторону Земли и произнес в микрофон:

– Приготовиться к перегрузке – будем спускаться к Земле хвостом вперед!

Благословенная тяжесть придавила Мэтта к сиденью, и его желудок перестал протестовать. Девяносто секунд торможения казались намного продолжительнее, чем полторы минуты ускорения. Мэтта охватило пугающее чувство – он знал, что Земля мчится им навстречу, а он не мог видеть ее. Наконец Мэтт ощутил легкий толчок, и его вес внезапно стал нормальным.

– Совершили посадку! – объявил пилот. – Мы на поверхности, и никто не пострадал. Отстегивайтесь, парни.

Скоро подъехал грузовик, из которого выдвинулась телескопическая лестница, и юноши спустились вниз. За ними последовал пилот. На обратном пути им встретился огромный трактор, направляющийся к ракетному кораблю. Водитель высунул голову из кабины и крикнул пилоту: