Повар, на вид ровесник Фроста, - лет тридцати пяти - мастерским движением схватил змею за шею у раздувшегося капюшона, опустил ее, прижал к полу и быстро наступил одной ногой на хвост, другой - на голову. Выхватив нож, он молниеносным движением вспорол кобре живот, выбросил внутренности, сделал на ее теле два надреза и снял кожу, словно узкий чулок. Еще один удар ножом - и голова змеи отлетела в сторону. После этого повар стал рубить длинную и тонкую кровавую полоску, оставшуюся от змеи, на мелкие кусочки, которые тут же были отправлены на кухню ресторана.

- Господа, у нас, китайцев, есть пословица, - когда начинают дуть осенние ветры, змеи становятся жирными и вкусными, - обратился к Хэнку и Майку Линь. - Вам повезло, сейчас в Гонконге самый сезон для лакомства кобрами.

- Лучше бы это был сезон для лакомства бифштексами, - недовольно проворчал О'Хара.

- Не упускайте такую редкую возможность попробовать вкуснейшее блюдо, которое я заказал - мясо кобры с кусочками куриной печени. Вкуснотища пальчики оближешь!

Капитан прихлебнул виски и более внимательно присмотрелся к их таинственному спутнику, Линь Вао. На вид этому невысокому коренастому китайцу с заметной сединой в короткой прическе было под пятьдесят. Он был одет в скромный темно-коричневый костюм и подобранную в тон ему рубашку.

Однако, самой интересной чертой во внешности нового знакомого казались его глаза, которые иногда называют окнами души. Это были расчетливые глаза человека-машины, который в течение многих лет вынужден был вырабатывать в себе способность видеть и запоминать все, не проявляя при этом никаких эмоций. Они служили своеобразным защитным барьером между духовным миром человека и той реальностью, в которой ему приходилось жить.

- Мы не хотим показаться неблагодарными, ценим ваше гостеприимство и уверены, что угощение будет действительно вкусным, - обратился к нему Хэнк, - но поймите и вы нас. С чего нам подпрыгивать до потолка от радости, если вы только пятнадцать минут назад совали нам под нос пистолет?