- Ты не волнуйся, у меня все продумано. Вот увидишь. - То есть как? Ты что, собираешься сочинять и другие серии? Очень хочется поймать тебя на слове и заставить расхлебывать свою же кашу - я ею сыт по горло, а тебе так и надо. Властелин Галактики, надо же! Хейзел продолжала следить за пленкой. В режиме скоростной передачи тридцатиминутная катушка перемоталась за тридцать секунд и со щелчком выскочила из гнезда. Хейзел вздохнула с облегчением. Теперь серия или в Нью-Йорке, или ждет на автоматической телефонной станции Луна-Сити, когда освободится линия Луна - Земля. В любом случае ее уже не вернешь, как сказанное слово. - Само собой, я напишу еще несколько серий, - сказала она сыну. - А точнее семь. - Почему семь? - А ты не догадался, зачем я их убиваю? Семь серий до конца квартала и новый срок для представления сценария. Только на этот раз они твой сценарий не возьмут, поскольку никого из героев не останется в живых и вся история на этом кончится. Я снимаю тебя с крючка, сынок. - Что? Хейзел, ты не сделаешь этого. Приключенческие сериалы никогда не кончаются. - В твоем контракте это указано? - Нет, но... - Ты все время ноешь, что жаждешь зарезать эту курицу, несущую золотые яйца. У тебя самого никогда не хватило бы мужества это сделать, и твоя любящая мать пришла тебе на помощь. Ты снова свободен, Роджер. Но... - Лицо Роджера прояснилось. - Наверно, ты права. Хотя я предпочел бы совершить самоубийство, даже литературное, по-своему и в нужное мне время. Мм... слушай, Хейзел, а когда ты планируешь убить Джона Стерлинга? Его-то? О, наш герой, естественно, продержится до последней серии. Он и Властелин Галактики прикончат друг друга в самом конце. Медленная музыка. - Да. Да, конечно. Так и надо. Но не делай этого. - Почему? - Потому что я сам желаю написать эту сцену. Я возненавидел этого сладкоречивого Галахада с тех самых пор, как придумал его. Я никому не уступлю удовольствия убить его - он мой! - Извольте, сэр, - поклонилась Хейзел.