От падения и удара несколько крепежей в трюме не выдержало, и Огински чудом остался жив. Не успел он еще понять, насколько произошедшее укладывается в составленный план, как в наушниках раздался истерический хохот Рябтсева.

– Кэп, мы упали? – на этом фоне вопрос Моргана прозвучал довольно разумно.

– Инженер, разберитесь с повреждениями и доложите! – довольно сухо отозвался Гаррисон. – «По трюму», что с грузом? Рябтсев, да перестань ржать!

– Вальдшнеп!.. – выдохнул «по связи» и вдруг всхлипнул: – Капитан, у нас на борту второй труп.

Ситуация разъяснилась, когда все – кроме Илая, конечно, – собрались в штурманской. В момент посадки здесь находились Вальдшнеп и Рябтсев, оба пристегнутые к креслам. За те короткие секунды, что «Фелька» стояла ровно, нервничающая, да еще и слегка выпившая штурман успела отстегнуться. Падение корабля швырнуло ее на компьютерные блоки с трехметровой высоты. Шлем Вальдшнеп, конечно же, не надела – а кто их надевает вообще?

– Вы меня простите… – Рябтсев сидел на спинке кресла, свесив ноги над телом штурмана, и утирал слезы, все еще похихикивая. – Но так смешно все получилось! Она только отстегнулась, и тут нас – шарах! Она и не пикнула, просто нырнула вниз и мозгами раскинула. Кэп, а гравитацию нельзя включить? Нам на боку будет жить очень неудобно!

Неудобно скрючившийся на стене Гаррисон и сам видел, что медицинская помощь Вальдшнеп не нужна, и Чен совершенно напрасно принесла аптечку.

«А ведь только Вальдшнеп защищала Чен! – некстати пришло ему в голову. – Где два трупа, там и три!»

Он отвернулся, чтобы скрыть истерическую улыбку. Вот так первый полет в капитанской должности! И все же, если собраться, многое можно исправить.