– Наверное, он их ест, этот мох. Нет, Рябтсев, мы ничего выжигать не будем. Он… – Гаррисону нелегко дались эти слова, но так он чувствовал: – Он красивый.

– Ясно. Вернись, пожалуйста, к нам. – Теперь Гаррисон слышал клацанье кнопок. – Ага, вот, вижу Чен. То есть не Чен, а… Мама дорогая, да на ней комбинезон шевелится! Надо бы расспросить Огински, но он закрылся у себя. Кэп, возвращайся. Нам всем надо отдохнуть, подумать, а потом валить отсюда, если мы еще хотим жить.

Гаррисону показалось, что в словах Рябтсева есть какая-то логическая ошибка, и всю дорогу до «Фели» он ее искал. «По связи» ждал его возле шлюза.

– Надеюсь, дезинфекция у нас в порядке… – Он осмотрел капитана, будто мох мог быть прямо на нем. – Не хотелось бы, чтобы меня тоже начали есть. Этой дряни, поди, совершенно все равно: живое или мертвое. Слушай, я не хотел по общему каналу… В общем, Морган не в себе.

– Мы все тут слегка тронулись, не находишь?

– Нет. Я, например, просто не могу нормально похмелиться, потому что этот придурок все выпил. – Рябтсев воровато оглянулся. – Говорит, что пока мы спали, выходил «подышать». Понимаешь, в каком он был состоянии, да? Ну и, видимо, увидел этот мох.

– Там то ли мох, то ли плесень… Скорее, и то, и другое.

– Да наплевать, пока мы в корабле. Хотя, черт его знает, как эта штука обойдется с нашим корпусом… Космос есть Космос. Кэп, Моргану привиделся Илай, который ругался, что не поставили крест, не отпели, ну, вот что всего этого положенного не было… – Рябтсев утер испарину – несмотря на выпитый кофе, чувствовал он себя неважно.

– Короче говоря, Илай приказал Моргану, чтобы он остался тут и построил часовню. Надеюсь, наш «по железу» отойдет, но если нет… Придется его как-то заставлять нам помогать, сами мы с этими лебедками не управимся.

Гаррисон лишь кивнул. Рябтсев утомлял его своим занудством. Если бы не он, можно было бы вообще не думать об отлете.