Все эти знания - будь они прокляты! - вместе со всемогущим "пээсом" пустой звук, схоластика, раз его не научили хотя бы что-то делать самому, собственными руками. А что "что-то"? Ну, пусть даже самое простое, элементарное... Словно током обожгло Андрея. "Элементарное"! - Э-ле-мен-тар-но-е, - по складам произнес он, смакуя, как великое лакомство, каждую букву слова. Андрей поднялся, негнущимися пальцами подобрал с земли стакан и пошел к ручью. Разбив тонкую корочку льда, зачерпнул воды, вернулся к "пээсу". Пристально посмотрел на прибор, все свои мысли концентрируя на одном: соль, NaCl. Наполняя образ, слились в единый большой соляной кристалл солонки и соленья, соляные копи и солонцы, соленые огурцы и рассольник. Стекло камеры реализатора пожелтело. Андрей распахнул дверцу камеры. Оттуда туманом потек прозрачный желто-зеленоватый газ. Хлор! Андрей сунул руку в аппарат и извлек маленький невзрачный слиток серебристого металла. (Вообще, конечно должен быть, конечно не слиток, а натриевая пыль, которая сразу бы прореагировала с хлором. Прим. OCR) Получилось! Как он и подумал, испорченный "пээс", выдающий требуемые предметы в виде составляющих элементов, тот же трюк проделал и с поваренной солью. Не теряя ни секунды, чтобы не дать натрию окислиться, Андрей бросил его в стакан. Металлический кусочек запрыгал по воде, забулькал дымными пузырями водорода. Потом раздался хлопок, и возникло пламя. Вскоре Андрей сидел у большого костра, блаженно поворачиваясь к огню то одним, то другим боком, грея над пламенем озябшие руки, впитывая тепло удивительное, ни с чем не сравнимое, восхитительное тепло - каждой клеточкой возвращенного к жизни тела. Трещали дрова, стреляли в ночное небо искрами-забияками, весело размахивали горячими красными рукавами. Зарево прыгало по палатке, по высокой куче наломанных дров, по осунувшемуся лицу Андрея, а он улыбался. Он был счастлив. И не только потому, что выжил, нашел решение в безвыходной, казалось, ситуации, но и потому, что разжег первый в своей жизни Костер.