– Овсянка, сэр!

– Свинство, сударь! - сердито сказала Наташа, спрыгнула с подоконника и, отобрав у Андрея нож, сцапала со сковороды кусок ветчины.

– Точно,- согласился Ласковин.- Как есть свинство, не какая-нибудь телятина!

Наташа фыркнула и осторожно, чтобы не обжечься, принялась за бекон.

Звонок в дверь.

– Бойкое нынче утро,- проворчал Андрей и двинулся открывать.

– В комнату не веди! - крикнула вслед Наташа.- Там постель не прибрана.

Новый гость разительно отличался от предыдущего. И телом, и духом.

– Андрей Александрович?

– Так,- кивнул Ласковин, не спеша приглашать гостя в дом.

– Прошу извинить великодушно, Григорий Степанович сказал, что, может быть… если вы… ни к чему не обязывая…

– Смушко?

– Да, он…

– Входите.

Наташа удивленно оглядела гостя. Он совсем не походил на друзей и недругов ее Андрея. Слишком пришибленный и слишком… интеллигентный. Несмотря на щетину и черные круги под глазами.

– Хотите кофе? - предложила она.

– Если вас не затруднит.

– Нисколько.

Рука, принявшая фарфоровую чашечку, дрожала. Но на похмельный синдром не похоже. Тем более запах перегара отсутствует. Ломка? Тоже сомнительно. И вдруг поняла: горе, большое горе. Господи, ей ли не знать, как выглядит человек в беде!

– Как Григорий Степаныч? - спросил Андрей.- Здоров? Давно с ним не виделись.

– Да мы с ним не очень… близки. Просто… - Он покосился на Наташу, и та, мгновенно угадав, поднялась.

– Андрюш, я пойду соберусь, вы уж тут сами, ладненько?

Андрей кивнул.

– Даже не знаю, с чего начать… - пробормотал гость, когда девушка вышла.- Какая у вас красивая жена, Андрей Александрович! У меня тоже красивая… и дочка.- Подбородок гостя задрожал.

Ласковин открыл шкафчик, извлек початую бутылку коньяка, рюмку.

– Я не пью! - вяло запротестовал гость.

Но выпил.