– Что, братко? - спросил двойник, поднимая голову.- Заскучал? - Тяжелые серьги у него в ушах закачались. Не в такт.- Хочешь слово мое услышать? Не обидишься?

– Там видно будет,- уклончиво ответил Андрей.

Серая жирная сова глядела не мигая. В каждом зрачке - по крохотному костру.

В темноте застонал, завозился связанный оборотень. Двойник цыкнул, оборотень притих.

– Слабый ты,- сказал двойник.- Власть твоя, а ты ее бегаешь. Боишься?

– Не хочу.

– Не хочешь,- повторил двойник. Затем, с укоризной: - Ты - Миру ограда, Владыка, а пятишься, будто отрок несмышленый.- (В жесткой бороде - зеленые травинки.) - Где дружина твоя? Разбежалась? Пришлым служит? Разбой чинит? А ты - «не хочу».

– Легко говорить, возьми… - проворчал Андрей.- А как? Да и не власть у нас, а блуд публичный. Тебе не понять.

Двойник некоторое время молчал, полировал короткий, выгнутый серпом нож кусочком кожи (сова на ветке переступила с ноги на ногу), затем поднял глаза - в каждом желтое пламя, выговорил будто с трудом:

– Хочешь - помогу?

– Помоги,- согласился Андрей.

Он не верил.

Двойник встал, подошел к оборотню. Тот загодя заскулил, но человек не стал его бить, сунул руку в спутанную гриву, покопался:

– Гляди,- сказал он Ласковину.- Вошь.

– И что? - Ласковин поглядел на мелкое насекомое без малейшего интереса.

– В этом кровососе кровь нелюди,- сказал двойник.- Черная кровь. Этот вошь - твой союзник, братко. Служит тебе, сам не ведая.

– Ну и что с того? - проворчал Андрей.- Ты мне не притчи рассказывай - прямо ответь: поможешь или нет?

Двойник вздохнул, потемнел лицом, рот, наполовину спрятанный под пшеничными усами, скривился, как от внутренней боли.

– Добро,- проговорил он тихо.- Помогу. Только и ты не забудь…

– Что? - спросил Ласковин.

Двойник раздавил насекомое и вытер пальцы о штанину.

– Прощай,- сказал он.