– Вот как? – удивился Лейстер. – Интересно. Я делаю доклад о носовых раковинах стегозавра, а также о строении его горла и языка. И чуть-чуть о мозге.

– Знакомо... – Кеделла пролистнула свои бумаги. – Это не то, что я собиралась... – Тут она осеклась. – О господи! Вы же Ричард Лейстер! Вы знаете, что ваша книга настолько...

Ее муж многозначительно кашлянул.

– Книга? – удивленно переспросил Лейстер.

– Ой, нет. Она еще не вышла.

Супруга Метцгера снова повернулась к окну.

– Правда нелепые костюмы? А в свое время они казались вполне ничего.

Кеделла говорила с очаровательным ямайским акцентом: густым, как карамельный пудинг, и четким, как алгебраическое уравнение. Лейстер слушал ее с явным удовольствием.

– А может, мне выскочить и поискать тебя? – спросил Билл. Сидящий впереди охранник бросил на него неодобрительный взгляд, но промолчал. – Ты, наверное, была прелестной девчонкой, несмотря на нелепую одежду.

– Что ты имеешь в виду, говоря «была»? – Кеделла шлепнула его газетой. – А если я позволю тебе сделать такую глупость, мой милый? Не думай, что я прогляжу все глаза, дожидаясь тебя обратно. Ты скончаешься от сердечного приступа – и поделом.

– По крайней мере умру счастливым.

– А я? Что я буду делать по вечерам после того, как «скорая» увезет твои бренные останки?

– Смотреть телевизор.

– Ты прекрасно знаешь, что по вечерам нет ничего интересного!

Они выглядели такими счастливыми, эти двое, им было так хорошо друг с другом, что Лейстер особенно остро почувствовал свое одиночество. Он позавидовал тому, как легко и непринужденно супруги перебрасываются словами. Сам палеонтолог с трудом находил общий язык с людьми; любая беседа становилась для него мучением.

Билл вновь повернулся к Лейстеру:

– Простите мою легкомысленную женушку. Это ее первое путешествие во времени. Я думаю, все мы немного взбудоражены.